Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

 

Сразу скажем, что это попытка определения исчерпывающего состава свойств действительности... Но это свод всех возможных отношений объектов. И если это перечислимое множество, то и множество объектов отношений также перечислимо.

Заметим, что к утверждению справедливости такой попытки возвращает и простое доказательство абсурдности непрерывной последовательности, как понятия и как факта действительности. Ибо как бы близко не были расположены точки непрерывной последовательности, между ними бесконечное число таковых. Таким образом переход от точки к точке невозможен. И непрерывное множество представляет собой один элемент. Конец доказательства.

При этом задачей остается только определение структуры этого единственного, безусловно действительного элемента, который и представляет собой все грандиозное многообразие форм природы, как оказывается. Переведем эту задачу в некоторую практическую плоскость.

Математическая модель явления гештальта в психологии и живописи

    То есть здесь определение конструктивности факта неделимости впечатления, общего состояния психики, понятий, наконец. При этом оказывается, что это основное свойство сознания (но физической природы, вообще).

    Чувственные образы сознания обеспечивают существование собственных элементов. И помимо такого механизма сознание невозможно. (Не удивительным подобное обращение причины, остается только в квантовой механике). При этом задача сводится к определению конструкции, опережающей существование собственных элементов любого (!) множества и генерирующей функции, соответственно. Но существует ли такая сверх универсальная конструкция и производящая ее функция, конечно? И здесь доказательство рациональности такой постановки задачи и ее решение. (Но это, конечно, не все из ничего, типа богоявления или вечности).

    И принципе, это означает независимую самоорганизацию, например, хотя бы вектора (факта направления и движения), помимо постулирования пространства. Надежды на это скончались в середине прошлого века, недоказуемостью и невозможностью опровержения континуума. (Теория множеств и континуум-гипотеза. Коэн П.Дж. М.: Мир, 1969 г).

    Оказывается, существует подход к определению исчерпывающего состава свойств действительности. Это свод всех всевозможных отношений объектов. При этом перечислимость всех свойств действительности соответствует перечислимости элементов множества всей действительности, вообще.

    К утверждению справедливости такой попытки возвращает и простое доказательство абсурдности непрерывной последовательности, как понятия и как факта действительности. Ибо как бы близко не были расположены точки непрерывной последовательности, между ними бесконечное число таковых. Таким образом переход от точки к точке невозможен. И непрерывное множество представляет собой один элемент. И здесь покажем, что одного условия действительности этого одного элемента достаточно для определения понятия множества.

    В случае постулирования же оснований множества, невозможно определение отношений его элементов. Ибо для этого потребуется бесконечное число постулатов, как показал К. Гедель («О принципиально неразрешимых положениях в системе Principia Mathematica и родственных ей системах» в Monatshefte für Mathematik und Physik, 1931 г).

    Однако, за определением пространственно-временной определенности, как явления исключительно конструктивного характера, и упразднением превентивного пространства и времени (континуум гипотезы), испаряются все парадоксы теории множеств.

    Здесь же определим исчерпывающую конструктивность множества, как понятия и как факта действительности, и генерирующую функцию его. И таким образом определим и механизм формирования чувственных образов, как безусловно связанных, векторных объектов сознания, вынуждающих конкретную деятельность, и соответствующую последовательность действий. (Но это и попытка противопоставить конструктивность определения явлений, параллельным измышлениям, философического характера). Конечно, это решение открывает новые технологические возможности.

    Другими словами, докажем, что отношения элементов множества (некоторая конструкция отношений…) обеспечивают существование элементов множества, а не наоборот. И постановка этой проблемы, об исчерпывающей конструктивности фактов и событий, и ее решение, отнюдь не беспрецедентно… Но такое решение опровергает основания существующих взглядов в любой области, в том числе и в математике, и потому оказывается неприемлемым.

    Опровержение непостижимости природы и сознания, составляет также основу предположения внешней воли. В действительности же, природа, мироздание имеет независимое начало и постоянно возобновляется с самоорганизующийся частотой, как оказывается, как и сознание. И пространственно-временная определенность событий, это явление – результат одного абсолютно независимого механизма возникновения форм природы, обеспечивающего и все ее необозримое многообразие, в том числе и сознание. Однако, ссылку здесь не даем, ибо эта работа еще не верифицирована. (Но никакой вечности, превентивного времени, пространства, внешней воли, хаоса, сингулярности и проч. Ибо, откуда бы оно взялось? Ниоткуда = никогда и нигде. Конец доказательства, в его простейшем виде.) И здесь этот абзац, лишь для демонстрации ответственности автора в отношении к теме.

 

Докажем, что любая последовательность (объектов, фактов, событий, само время, наконец) является результатом конструкции отношений элементов этой последовательности.

    Для доказательства существования конструкции отношений, опережающей факт существования собственных элементов, определим: - свойства, как результат отношений элементов множества, а элементы множества, как некоторую сумму таких свойств.

    Это «определение через определяемое». Хотя совсем не сложно построить модель такого определения, как оказывается. Это таблица, где по абсциссе объекты, от 1 до n-го, а по ординате n! свойств, значения каждого из которых выстроены в строку по абсциссе. Причем рассматривать будем последовательно n таких таблиц, от некоторого значения n, до n = 1.

    И это единственная возможность избежать постулирование оснований, за которым последовал бы известный парадокс К. Геделя. И все же только если вычислимость оснований (во-первых, это метрическое отношение близости событий и т. д.) будет однозначно определена, помимо опыта и постулирования. Только тогда настоящая теорема будет доказанной вполне.

    При этом, исходя из однопараметрического характера самого понятия свойства, оно определимо, как последовательность некоторых объектов. Тогда свойства, это последовательности объектов. И объекты, это набор мест в каждом из свойств-последовательностей. Но тогда все из возможных последовательностей объектов определяют весь набор свойств. Это обстоятельство открывает возможность определения исчерпывающего состава, как свойств, так и объектов всей действительности.

    Причем условие, всех (!) из возможных последовательностей, упраздняет их направленность (отношение, больше-меньше). Однако, эта возможность определяется только возвращением направленности, как вынужденной, со стороны конструкции, опережающей существование собственных элементов любого (!) множества.

    Также любая задача составляется предположением ее решения (которое может быть неприемлемым, если на его месте поп с кадилом, грубо говоря).

    Исчерпывающее содержание же самого понятия, свойства, определяется, как результат конструкции отношений объектов. Повторим, что это свод всех всевозможных отношений объектов. И здесь докажем, что это так и не иначе.

    Заметим, что при этом, невозможно предположить свойства, как не существующие в отношении какой-либо части действительности. И именно поэтому любое свойство определимо в отношении любого объекта действительности. Заметим, что в отношении превентивного пространства, это условие вообще не констатируется. Хотя именно это условие стоит в основе Теории Относительности А. Эйнштейна и А. Пуанкаре, исходящей из фундаментальности C = const, и сложных движений, ответственных за существование всего многообразия форм природы, коротко говоря.

    При таком, независимом определении свойств от заранее заданного их содержания, количество упорядоченных свойств-последовательностей из n объектов - не более чем число перестановок из n элементов по n, F(n) =  ≡ Pn = n!.

    На самом деле, необходимо констатировать все всевозможные отношения. Но оказывается, что подавляющее большинство из таковых оказываются повторениями одного и того же.

    При этом доказательство перечислимости свойств может быть основано на невозможности их за пределами F(n) = Pn = n!. То есть если таких свойств за пределами F(n) = Pn = n!. нет, а их оказывается существенно меньше, то они перечислимы, хотя бы как n!.

    Вернемся к эксперименту и найдем, что в F(n) = Pn = n!, n-ный объект, при любых значениях его свойств, окажется встроенным в последовательности, соответствующие уже определенным свойствам в последовательностях из Pn-1 = (n-1)!, не добавляя новых свойств, а повторяя известные в Pn = (n-1)!. Ибо любое свойство действительно всюду, и определимо в отношении любого объекта действительности. И n-ный объект безусловно находится своим местом в каждой из последовательностей, определяющих конкретное свойство в последовательностях из Pn = (n-1)!.

    Дополнение каждого n-го элемента к последовательностям из Рn-1 происходит внутри этих последовательностей из Рn-1, или оказывается первым или последним в последовательностях из Рn-1. И попадание n-го объекта, своими собственными значениями, в свойства-последовательности из Pn-1=(n-1)!, определенные до присутствия n-го объекта, безусловно происходит.

    Причем каждый такой случай повторяется в двух ориентациях последовательностей, в сторону увеличения значения свойства и в сторону уменьшения его. Например, 123а4 и 4а321. Где, а - значение свойства n-го (здесь 5-го) объекта, определенного в Pn-1 = P4.

    Однако, свойства здесь определены лишь самими последовательностями, как названия единиц, не векторных. Но и все множество (здесь таблица свойств и объектов) рассматривается, как структура одного, общего состояния отношений, каждого элемента ко всем. Эта структура не содержит тенденций, относительности, соответствующих минимум двум параметрам определенности собственных элементов.

    Направление же, может быть определено только как элемент факта движения, только со стороны отношения двух состояний одного и того же объекта в последовательностях из них. Но здесь свойство определено только одним местом в последовательности других объектов. Так что прямая и обратная последовательности остаются неразличимыми, повторениями одного и того же. (Направления, как однофакторные, невозможны…).

    То есть (n-1)! свойств-последовательностей оказываются определенными в Рn= n! минимум два раза. И таких повторений будет (n-1)!. Здесь это одно и тоже свойство.

Так в Рn= n!, оказывается (n-1)! повторений известных в Рn-1 = (n-1)! свойств (по числу определенных в Pn-1 свойств-последовательностей). И таким образом, свойств–последовательностей, самоопределяющихся в пределах n-множества объектов – не Pn = n! = F(n), а только n! – (n-1)! = (n-1) (n-1)!

    Но то же самое и в предшествующих шагах увеличения количества объектов множества от единицы до n. F(n)=(n-1)(n-1)! и из повторения этого эффекта на каждом шаге увеличения числа объектов, от 1 до n, это

F(n) = (n-1)F(n-1), F(n-1) = (n-2) F(n-2), F(n) = (n-1)(n-2) F(n-2) и так далее, последовательно,

получаем, F(n)=(n-1)(n-2)...[n-(n-1)]! = (n-1)! = F(n-1).

    Здесь заметим, что новый n-ый объект, в общем случае, не добавляет новых свойств. Количество свойств остается быть равным предшествующему множеству, (n-1)! ... Далее (потом) определим, что количество свойств увеличивается только добавлением кратного 2n количества объектов. Дискретность множества усугубляется (скажем так) с ростом количества элементов множества.

    Но и повторений свойств в F(n) = Pn (на каждом шаге добавления нового объекта к множеству последовательностей) столько же, (n-1)! = F*(n), (где F*(n) – количество повторений известных свойств-последовательностей).

То есть F(n) = (n-1)! = F(n-1) и F*(n) = F(n-1).

Но тогда F(n) - F*(n-1) = F(n-1) и F(n) = 2F(n-1).

F(n) = 2F(n-1) = 4F(n-2) и т. д. F(n) = 2n F(n-(n-1)) = 2n F(1).

    Таким образом число (количество) всех самоопределяющихся свойств элементов 2n-множества - (2n-1), значительно меньше n!, что конечно же доказывает то, что иных не существует.

    Однако, это структура бинарного дерева, что и определяет порождающую функцию, и для свойств, и для объектов множества. Это функция последовательности усложняющихся отображений в себя. И все эти отображения самоопределяются в пределах, как бы, одного акта существования (до факта движения и факта действия). Это неограниченная экспансия собственных элементов конструкции бинарного дерева, безусловная в пределах одного акта существования. И можно предположить, что эти отображения составляют структуру действительных объектов (объектов физического характера и понятий).

    При этом оказывается, что каждый новый шаг вынужденной экспансии этой конструкции вынуждает изменение состояния отношений ее элементов в предшествующем шаге. Ибо отображение невозможно помимо определенности объекта отображения. И этим объектом, в данном случае, могут быть лишь факты все более сложных движений (типа производных от функции F(х) = хn, при n = 1. 2, ..., N, и в данном случае, имеющих лишь n производных…). Это изменения состояния отношений элементов в предшествующих актах развития Конструкции. При этом (n → N) накапливается определенность этих элементов, от совершенной неопределенности до некоторой максимальной (что конечно же, вычисляется, как метрическое отношение близости событий отображений в себя, для каждого n… и что докажет адекватность настоящей идеи, вполне).

    При этом заметим, наконец, что нуль (ноль, ничто) является безусловным элементом любой конструкции действительного объекта, явления, числа, события, наконец. То есть помимо нуля ничего не существует. И здесь, даже факт абсолютной бессодержательности, из ничего ничто, также имеет собственную структуру, содержащую независимую экспансию собственных элементов (докажем это…).

    И если в исходном моменте генерирующей функции - ноль, из ничего ничто. Тогда причиной, вынуждением каждого нового шага экспансии этой конструкции - возвращение абсолютной бессодержательности ее, с внешней ее стороны. Ибо такая конструкция, ничем другим и не является. Но действительность этого факта, здесь, обеспечивается только безусловно вынужденной экспансией Конструкции.

    И здесь невозможно отказаться от такого представления, как исчерпывающего, в отношении всей действительности, против постулирования оснований, типа вечности, превентивного пространства, внешней воли и проч. Тем более, что такой взгляд определяет конструктивную основу такого явления, как сознание, как опережающего деятельные функции жизни. Ибо в противном случае это явление было бы невозможно, впрочем, также, как и квантовых эффектов в физике.

    Конечно, здесь описана только общее решение проблемы. И конечно, потребуется дальнейшая конкретизация этого решения в сторону его технологического освоения, скажем так. Это тема следующей статьи и деятельного участия, помимо возможной дискуссии. Но необходима верификация самой идеи. Поэтому здесь не приводится аналитическая форма порождающей функции факта существования. Хотя конечно, она будет опубликована...

    При этом здесь достаточно одной грамматики, чтобы исключить НЕ понимание сути задачи, ее решения и технологической перспективы.

 

©

 

 Здесь мы получили, наиболее коротким способом, конструкцию самого факта существования, помимо постулирования «заранее заданных» фактов, событий, объектов.

Кстати, ур-ния Максвелла, является прецедентом структуры, определяющей свойства собственных элементов. Впрочем, любое решение обратной задачи отвечает этому факту, что элементы структуры определимы через свойства структуры.

Однако, найдем более наглядное представление этого эффекта в Мат. Анализе, определение элементов функции по ее аналитическому составу.

Сопоставим выражение для F*(n) с n - раз продифференцированной функцией xn.

n-ая производная этой степенной функции = (n)(n-1)…x[(n-1)-(n-1)]= n!, совпадает с выражением F(n)=(n)(n-1)…(x[(n-1)-(n-1)]) = n! и не зависит от x. Ибо х0=1. 

Заметим, что производные, это отношения, отношения отношений (и т. д.) аргументов функции, но также и наоборот. И значения производных, как значения свойств некоторой функции, определяют состояние отношений элементов некоторого исходного множества, но и само существование этого множества.

Заметим, что это множество вынуждается с каждым шагом безусловной экспансии форм существования (см. § 3).

По аналогии с понятием производной от функции..., F(n) также представляет собой значения отношений 2n-элементов, как одновременно существующих. Количество свойств, для 2n-множества, соответствует количеству всех производных от всех всевозможных отношений его элементов без повторений, см. Схему. И таких значений производных здесь (2n-1). (Число степеней производных - n).

При этом последовательность событий F1k, k = 1,2,… N (См. Схему и Ур-ние 1), вынуждает существование 2k собственных элементов, на каждом вынужденном шаге этой последовательности.

Иначе начальные элементы множества неопределимы в принципе. И поэтому в отсутствии этого взгляда, неизбежно постулирование абсурда - эфира, вечности, превентивного пространства и проч.

При этом значений свойств, всех, вместе с объектами - (2n+1-1). И Fik, как элемент конструкции из «себе подобных», оказывается инвариантным в отношении понятий свойства и объекта.

И при этом N, степени производных F1N в отношении объектов-элементов множества, представляют собой дискретный параметр времени, содержащий структуру взаимосвязанности событий.

Заметим, что осуществление собственных элементов множества, здесь происходит исключительно в прошлом. И сам факт существования оказывается не имеющим «заранее заданных элементов». Это замкнутые само обусловленные структуры, однако, с независимой экспансией их, с каждым актом вынуждения обратного образа (см. Схему).

Это элементы принципиально динамического характера. И конструкция факта существования представляет собой постоянно возобновляющийся процесс экспансии.

Причем направлений (этой экспансии) - не менее трех последовательно ортогональных, возвращающих факт НЕ существования специфического объекта А(Fik), в течение таксономического акта его отображения (см. *стр. 10). Так пространственно-временная определенность событий представляет само обусловленное явление, принципиально динамического характера.

То же самое нужно сказать в отношении сознания. Это также принципиально динамическое, исключительно само возникающее явление, однако, с большим количеством параметров, что и определяет гораздо большее многообразие (чувственное), чем физическая свойственность